Эльбрус Тедеев: «У меня есть моральное право стоять за спиной спикера..."

16.06.2008 | Иван Вербицкий, "СПОРТглавред"

Олимпийский чемпион Эльбрус Тедеев - знаковая персона в украинском парламенте.

Он регулярно появляется по правую руку спикера... потому, что, по собственному признанию, «не дает выставить на голосование антинародные законопроекты».

- Эльбрус, говорят, что с того времени, как покинули большой спорт, вы очень изменились – стали более серьезным, мало шутите.

- Возможно, такая оценка правильна. Но я не поймал звездочку и это не гордыня, а лишь из-за того, что ответственность возросла. Я взвалил на себя огромный объем работы. В настоящий момент я одновременно являюсь сопредседателем федерации спортивной борьбы Украины, осетинского землячества в нашем государстве, возглавляю комиссию по олимпийским федерациям и главным тренерам в НОКе, членом наблюдательного совета по вопросам НСК «Олимпийский» и, конечно, народным депутатом. Поэтому и придется соответствовать не спортивным регалиям, а общественным званиям. Хочу показать всем скептикам, а в первую очередь себе, что я достоин тех должностей, которые мне доверили.

И с Божьей помощью у меня что-то выходит. Сборная из вольной борьбы в настоящий момент самая сильная спортивная команда в стране, влиятельнее стала осетинская диаспора. К сожалению, Верховная  Рада работает судорожно, потому там за своей работой трудно уследить. Разве что в следующем контексте. Мои друзья уже шутят, что не представляют президиум парламента без меня. А относительно того, что мало шучу я, могу сказать, что на это не хватает времени. Скажем, тех людей, с которыми я провел 20 лет борцовской карьеры, я вижу, в лучшем случае, раз на неделю. Все-таки, политическая дисциплина намного более высокая, чем спортивная.

- На встречу вы пришли в джинсах, весенней ветровке и кепке. Признаться, давно не видел вас «не при параде».

- Не могу сказать, что спортивный стиль мне надоел. Просто на него нет времени. Теперь в моем гардеробе спортивная одежда находится в единичных экземплярах. Хотя быть «выглаженным» каждый день мне также нравится. В этом есть свой шарм, в первую очередь в восприятии самого себя. Знаете, на заседаниях парламентских комитетов я уже даже присматриваюсь, как одеваются мои коллеги, и пытаюсь что-то от них брать. К костюмам привык настолько, что одеваю их даже в субботу и воскресенье. С той лишь разницей, что вместо рубашки и галстука под пиджак одеваю водолазку или свитерок. В конечном счете, чтобы я в настоящий момент не одевал, люди меня как запомнили в борцовскому трико, таким я уже в представлениях большинства и останусь. И я не пытаюсь избавиться имиджа профессионального спортсмена в эластичном трико, вспотевшего и с короткой прической. Пусть эти два моих естества идут рядом на протяжении всей моей жизни. В конечном итоге, друзья мне так и говорят: «Ты для нас навсегда останешься тем Эльбрусом, за которого мы болели, волновались».

- Но вам, по-видимому, хочется, чтобы вас в настоящий момент больше воспринимали как государственного деятеля, функционера.

- Нет, я никому не навязываю своих стремлений. Если докажу своими поступками, что являюсь не только успешным спортсменом – это будет хорошо. А спорт я не оставлю в любом случае. Потому что это моя жизнь. Собственно, именно спорт помог мне стать тем, кем я сейчас являюсь.

- Тем не менее, вам, наверное, было неприятно слышать в одной из недавних программ высказывания одного из ваших политических оппонентов, что, дескать, «блокировки трибун оставим для олимпийских чемпионов». Адресовано оно было очевидно вам.

- Конечно, мне. Если бы люди прошли путь к олимпийскому золоту, они, наверное, никого бы не подкалывали таким образом. Но методы этих деятелей другие – облить грязью, дискредитировать своего оппонента в глазах общественности. Задаются целью смешать с грязью того или другого, и методов при этом не выбирают. Я знаю, кто это сказал. Могу только отметить, что это люди, которые из себя ничего не представляют. Они - пустое место. Но даже при этом они не имеют права переходить на личные обиды. Ведь и он нередко стоит рядом со мной – также блокирует или разблокирует.

Могу только сказать, что меня во фракции «Регионов» никто не вынуждает активно участвовать в блокировке. Это мои личные взгляды, за которые я буду стоять до конца. Я считаю себя частицей украинского народа, которую возмутило высказывание сената США, что, мол, у Украины есть желание вступить в НАТО. То, что сделали Ющенко, Тимошенко и Яценюк своими подписями у нас в борьбе называется подковерными игрищами. Они наносят вред своему народу. Голосовать за антинародные законопроекты не дадим и будем всегда блокировать трибуну, если похожие вещи будут происходить и в дальнейшем.

- Думаете, ваши политические оппоненты мандражируют, когда им при блокировке противостоит олимпийский чемпион из борьбы?

- Наверное, да. Я всего достиг этими руками, а им все состояния достались лишь потому, что они – дети старых коммунистов, которые возглавляли партийные организации ЦК УССР. Я каждую свою награду, каждую гривню или доллар, выстрадал, причем часто это были не только физические муки, но и душевные. Но меня пройденный путь закалил. Им же в целом страшно противостоять таким людям, как я. Да и что они могут мне противопоставить, даже если превосходят меня массой тела? Я профессиональный спортсмен, знаю каждое их движение. Они все некоординированы, не владеют своим телом. Какие бы у них комплекции не были, их можно крутить и крутить.

- Это касается и Арсения Яценюка, за спиной которого вы в последнее время постоянно стоите?

- Арсений Петрович как раз нас, по-моему, не замечает. Хотелось бы взять у него рекомендации, у кого он учится говорить одно, а делать совсем другое. Вот какое Арсений Петрович имел право подписываться за весь украинский народ? Поэтому у меня есть моральное право стоять у него за спиной и не давать ему работать.

- Эльбрус, как спортсмена вас и Александра Волкова уважает вся страна. Однако, становясь на сторону одной из политических партий, вы автоматически настраиваете полгосударства против себя. Вы никогда не спрашивали себя – нужно ли это вам?

- У нас немного искажено понятие «патриот». Точнее, его исказили псевдопатриоты, которые на каждом углу заявляют о своей любви к Украине, а в действительности желают лишь добраться до корыта. Мне не нравится такое определение, но на деле оно как раз так и есть. Люди только попадают в Раду, как сразу забывают обо всех тех лозунгах и обещаниях, которыми они кормили своего избирателя. Я же никогда не кричу из трибуны, что для меня Украина – я просто ее люблю всей душой. Эта страна дала мне, без преувеличения, все, чего достиг в своей жизни. И теперь я должен ее за это отблагодарить.

А по поводу любви жителей Западной Украины… Расскажу о своем недавнем отпуске в Карпатах. Там меня узнавали везде, правда, кое-кто не мог вспомнить, где меня видел. Так вот, на протяжении всего отдыха длительностью в неделю мне ни разу не позволили опустить руку в карман. Мне не дали заплатить ни за гостиницу, ни за посещение ресторанов, ни за сауну. У меня есть возможность расплатиться, потому было даже немного неудобно. Но местные жители настояли, чтобы я не платил. Думаю, что люди в первую очередь помнят о моих спортивных победах, а политические взгляды их не очень интересуют. Может, в Верховной Раде я и не заработаю себе славы, но и не допущу, чтобы своей деятельностью я нивелировал все те достижения, которые получил за время спортивной карьеры.

- Когда отдыхаете, становитесь тем Бусиком, которым вас помнят друзья, да и журналисты тоже?

- К сожалению, уже не выходит. Хотя пытаемся хоть раз на две недели собраться с теми, с кем вместе проливали пот на ковре – Зазой Зазировим, Вадимом Тасоевим, Сашей Захаруком, Васей Федоришиным. Собираемся и классно проводим время, вспоминаем все те поездки, которых в нашей биографии было множество. Теперь уже можно над собой и посмеяться.

- Ваш друг детства Тасоев мне недавно рассказывал, что его еще и сейчас может остановить милиция и обыскать лишь из-за того, что он – лицо кавказской национальности. Считаете, вам когда-то удастся изменить этот стереотип в сознании коренных украинцев?

- Относительно Вадима, то у него такие случаи происходят постоянно. Думаю, из-за того, что он высокий, постоянно ходит в спортивной форме, в курточке и шапочке. Интересно, что у Тасоева есть удостоверение, которое позволяет помогать милиции проводить задержание. Он динамовец, но сообщает об этом милицию лишь при крайней необходимости. Ко мне же в последние годы никто не цепляется. Хотя за время спортивной карьеры бывало всякое.

Особенно зарубился в памяти, да и на теле также (поднимает штанину на правой ноге и показывает шрам на колене диаметром где-то в сантиметр – авт.) эпизод, который произошел в 1999 году. В то время силовые структуры как раз активно занялись моим личным тренером Борисом Савлоховым. Чтобы там о нем не говорили, думаю, никто не станет отрицать, что для развития борьбы в Украине он сделал очень много. И я как спортсмен всегда был ему благодарен за поддержку и никогда не спрашивал, из какого бизнеса он эти деньги берет. Борис Сосланович материально стимулировал, и очень неплохо, сотни борцов. При этом поддерживал Савлохов не только осетинов и грузинов, но и доморощенных спортсменов – Захарука, Бусловича, Губринюка, многих других. Всем тогдашний президент федерации дарил квартиры и машины. Возможно, именно благодаря этому мы и достигали таких весомых результатов.

Так вот, того злополучного дня я как раз вернулся с чемпионата Европы, где стал победителем, и в прямом эфире выразил свою благодарность Борису Сослановичу. Когда приехал из студии домой, в 300-х метрах у входа меня уже ожидала милицейская машина. Сначала меня начали оскорблять словесно, причем все грубые высказывания касались моего кавказского происхождения. Мое замечание, что этого делать не стоит, по-видимому, было для них сигналом. Милиционеры мигом повыхватывали пистолеты и вдевятером (нас было двое) положили нас на землю. Один из них воткнул мне в колено отвертку. После того я не только не мог стоять на ноге, а даже двигать пальцами. Мне попали прямо в нерв. Не знаю, может, это был какой-то хирург. Тогда я верил, что виновных накажут. Подал иск в прокуратуру Днепровского района города Киева. Но следствие никаких результатов не дало. Думаю, моим ответом этим извергам было золото чемпионата мира  1999 года.

- Эльбрус, когда на Бориса Савлохова начали давить, а затем его посадили в тюрьму и убили его брата Теймураза, у вас не было желания выехать из Украины от греха подальше?

- Мой брат Джамболат, а также многие другие борцы так и сделали. Направились из Украины кто куда. Но я никогда не ассоциировал это государство с какими-то конкретными людьми, не равнял всех под одну гребенку. Больных людей везде хватает. Мне нравилась Украина и не хотелось ее оставлять. Хотя спорт здесь никому не был нужен ни тогда, ни сейчас.

Олимпийский чемпион Атланты по тяжелой атлетике осетин Тимур Таймазов после завершения карьеры выехал из Украины во Владикавказ, где сегодня занимает одну из руководящих должностей в налоговой инспекции.

Конечно, я также мог бы вернуться домой и нашел бы там себя в какой-то отрасли. Но всегда был убежден, что должен отблагодарить страну, которая сформировала из меня личность, начиная с того что накормила, обула и одела. Здесь меня все знают, улыбаются на улицах. В России этого не будет. Конечно, здесь, в Киеве я пережил немало сложных моментов, но если бы собрал вещи и выехал, то показал бы слабость. Если ты не выдержишь трудностей, которые появляются на твоем пути, то обязательно сломаешься и в будущем. А из рук брать я не привык.

- И все же, общественная деятельность – это внешняя ширма.

- ... В родном селе Нагире у меня живет мама, которой 67 лет и по которой я очень грущу. Матери я ежедневно звоню по телефону, она радуется, когда видит меня по телевизору во время заседаний Верховной Рады. Мама прожила тяжелую, нелегкую жизнь, вырастила трех синовей. Жаль, что ездить домой могу не так часто, как бы хотелось. Когда приезжаю, сразу иду на кладбище, где похоронены бабушка, дедушка, папа, родной брат Артур, который разбился в автокатастрофе.

Отец у меня умер, кстати, как раз в канун Олимпиады в Атланте в 1996 году. Ни старшие братья, ни тренеры меня тогда не стали извещать. И, по-видимому, правильно сделали, потому что я поехал бы на похороны, а значит, вся многолетняя работа свелась бы на нет. О смерти папы узнал уже в аэропорту в Борисполе. Тогда безгранично радовался победе, как кто-то из тренеров проболтался. Был сильно поражен, конечно, не смог сдержать слезы. А затем выпил снотворного и долго спал.

Знаете, я еще молодой, всего 33 года, а уже успел похоронить многих родных людей. Каждая потеря оставляет рубец на сердце. Вот в декабре 2006-го умер дедушка, которому был 101 год. Прожил долгую жизнь, был участником трех войн, много чего увидел... Но смириться с мыслью, что его с нами больше нет, нелегко. Постоянно вспоминаю, как ездил с дедушкой на сеновал, ходил в лес за грибами, по дрова, на охоту. К деду я был очень привязан.

- Вы сказали, что ходили на охоту. То есть, вы охотник с ранних лет?

У нас же в Осетии горная местность. Если есть возможность ходить за дичью, то почему бы этого не делать? Жаль ли животных? Меня с ранних лет приучили, что это Бог дал людям для пищи. В конце концов, мы же на праздники, на свадьбу и похороны постоянно режем жертвенного бычка. Сам я не режу, потому что не умею разделывать тушу.

- Ваша жена также из Осетии?

- Да. Раньше домой ездил чаще. Когда был холостым, но уже со спортивными званиями, друзья постоянно хотели меня женить. Я упирался, как мог. Пока случайно не встретил Фаину – девушку, которая также родилась в Нагире. Можно сказать, что влюбился в нее с первого взгляда. Когда мы начали общаться, я понял, что мы созданы друг для друга. Где-то полгода мы встречались лишь тогда, когда я приезжал в паузах между соревнованиями и тренировками. Часами гуляли парками, по побережью Терека. Романтичные были времена! Когда я был в Киеве, постоянно созванивались, фактически засыпали на телефонах.

После того, как мы окончательно убедились, что не сможем жить друг без друга, собрались старейшины наших семей и решили нас женить. У нас такая традиция: дед, как старший в нашей семье человек, попросил Фаининых родственников отдать их девушку за нашего парня. Конечно, можно было по кавказской традиции украсть невесту, но тогда нельзя было проводить свадьбу. Мы же хотели отгулять по всем кавказским обычаям. У меня на свадьбе гуляло где-то тысячу человек, у Фаины – где-то столько же. Мы зарезали двух бычков, и по традиции приготовили из них разные блюда. Свадьба у нас длится где-то неделю. Лишь после этого я забрал жену в Киев и показал ей город, который считаю самым красивым в мире. Еще когда мы встречались, я отсылал Фаине sms с фото Киево-Печерской Лавры, Крещатика, оперного театра, костела на Красноармийской. Когда приехали сюда, то каждое из этих мест посетили. Это был 2002 год, я еще не был олимпийским чемпионом, денег особо не было. На то время я получал гривен 500 зарплаты и где-то 60 гривен президентской стипендии. Поэтому мы много гуляли по улицам. Мы и сегодня, невзирая на мою занятость, часто гуляем. Тем более, что у нас двое детей.

- Вспоминаете ощущения, которые охватили вас, когда впервые стали отцом?

- Через несколько минут после родов я на несколько минут зашел в палату, чтобы посмотреть на Дианочку. Никогда не забуду момент, когда я зашел со стороны головы дочки. То ли Диана случайно качнула головой, или сознательно, но я хорошо заметил, как дочка провела глазами в мою сторону. Но тогда я еще по большому счету ничего не понимал. Только сейчас я начинаю понимать, что такое доченька. Когда одеваю ее в садик, а она не хочет этого делать, когда кормлю, а она не хочет есть. Дианочка постоянно просит меня купить собаку, кошку, заколки, мороженное, пироженное. И мы балуем доченьку, вместе купаемся. Дочка меня обнимает перед сном, и в этих объятиях мы засыпаем. Знаете, мне очень жаль, что у моей мамы никогда не было дочки, а все три сына. Это была бы ей помощь. Она там больная, сама себя лечит, а мы – по разные стороны. Кстати, младшую дочку, которой пошел второй год, назвал Татьяной в честь своей матери.

- На детей, по-видимому, не хватает времени?

- Я очень из-за этого страдаю. И Фаина страдает. Хочется быть с деточками дольше. С ними получаешь такой эмоциональный заряд, что уже никаких трудностей не боишься. Очень хочу, чтобы детки воспитывались в тех же традициях, что и я. Конечно, Терек они переплывать не будут, хотя у нас в селе были девушки, которые это делали. Но ездить на лыжах, научиться плавать дочки обязаны.

- Не хотите, чтобы Диана и Таня были спортсменками?

- Я когда-то хотел, чтобы дочка занималась гимнастикой. Мне нравилось то, что делали на помосте Катя Серебрянская и Лиля Подкопаева. Но когда я посмотрел в школе Дерюгиных, как из этих крошечных девочек «лепят» чемпионок, то сразу сказал: «Профессионально мои дочки спортом никогда заниматься не будут». Это каторжный труд, а процент, что они могут стать сильными спортсменками – минимальный. Вот сын, дай Бог, чтобы он у меня родился, в спорте будет обязательно. Сына не жаль. Отдам его в нашу борцовскую школу. У нас классные тренеры, отдам им ребенка, пусть из него лепят нормального человека, а если выйдет, то и сильного спортсмена.

- Эльбрус, в завершение скажите, почему покинули спорт так рано, в 29 лет?

- Сначала после золота Олимпиады в Афинах решил отдохнуть, а затем вернуться. Но начал анализировать и пришел к выводу, что на моей памяти даже более одаренные, чем я борцы, такие самородки как Арсен Фадзаев, Мохамед Хадарцев, вернувшись в спорт, уже ничего не могли достичь. Я понял, что если должен был возвращаться, то еще в 2005-ом - нужно было бороться на чемпионатах Украины и Европы. А нет – три года отдыхать, а затем выйти и желать олимпийского золота. Бог же сверху наверное смотрит и скажет: «Вот дурак, что он делает?» Это было бы несправедливо, в первую очередь, относительно моих соперников.

- Раз борьбу бросили бесповоротно, не хотели бы «подремонтировать» с помощью хирургов свои уши?

- Это можно сделать без проблем. Но я не хочу никаких операций. Мне уютно с такими ушами, варениками, как их называют, или хенкали или пельмешки.

- Тедеев о состоянии спорта в Украине…

- Вместо того, чтобы готовиться к участию в Олимпийских играх и не опозориться там, мы занимаемся досрочными выборами и тратим на них миллионы. Преступно, что сегодня застраивают спортивные площадки, просто не дают малышне заниматься спортом. И хорошо, что постепенно вопросами физкультуры и спорта начали заниматься выдающиеся в прошлом атлеты – это и Лилечка Подковаева, и Александр Волков. Мы костьми ляжем, но не дадим окончательно убить спорт обнаглевшим политикам и бизнесменам.

О здоровье нации руководители государства думают лишь на словах. Возьмите Лукашенко. В каждом маленьком уголке Беларуси есть ледовая арена. При этом развивает президент не только хоккей, но и другие виды спорта. В каждом из этих дворцов спорта можно постелить ковры и беговые дорожки, поставить батуты и гимнастические снаряды. Конечно, США не нравится руководитель страны, который думает о здоровье, а значит и о мощи своей нации. То же касается и Путина и Алиева. 

А что имеем мы? Взять хотя бы спорт высших достижений. Когда Виктор Янукович возглавил оргкомитет с подготовки к Олимпиаде-2008 в Пекине, он пообещал, что в бюджете на потребности спорта в этом году будет выделено 500 миллионов гривен. Вместо этого сейчас мы получили 100 миллионов. О каких олимпийских наградах может идти речь? Я принимал участие во всех трех летних Олимпиадах, в которых выступала Украина. Единственный раз мы не имели проблем с финансированием в 2004 году. Поэтому и взяли в Афинах девять золотых медалей вместо запланированных трех. Кроме того, была внедрена ежемесячная президентская стипендия олимпийским чемпионам  - по 9000 гривен на протяжении года и пожизненная  стипендия победителям Олимпиад. Но в Пекине при нынешнем отношении государства к спорту нам, по большому счету, ловить ничего.